Военный корреспондент Евгения Китаева: в Украине не осталось безопасных мест

2022-05-26 11:12 aktualizacja: 2022-05-27, 14:16
Fot. PAP/ EPA/SERGEI ILNITSKY
Fot. PAP/ EPA/SERGEI ILNITSKY
Все войны одинаковы: всегда есть боль, смерть, героизм, отчаяние, гнев, искренность, слезы, власть, сила и беспомощность; но самое страшное - когда война захватывает твою страну - рассказывает ПАП Евгения Китаева, военный корреспондент и ведущая новостей украинского телеканала 5. В Украине не осталось безопасных мест - говорит она.

"Я всегда хотела стать журналистом. Вначале все было иначе, поскольку по образованию я инженер по геоинформационным системам и GPS-навигации. Все изменилось в 2013 году, когда я попала на Майдан. Именно тогда я поняла, что должна исполнить свою детскую мечту. Поэтому я поступила в аспирантуру и прошла стажировку на украинском телеканале "5-й канал". И там осталась. Уже в 2015 году редакция командировала меня в Донецкую область. В то время я еще работала репортером (писала тексты для редакционного сайта), занималась фотографией. После двух репортажей редактор сказал, что я должна заняться телерепортажами, и все началось", - говорит Китаева.

"Регулярные поездки в Донецкую и Луганскую области стали нормой, а мои родители, которые постоянно поддерживали меня в том, что я делаю, находились в постоянном напряжении. Когда некоторое время назад я стала ведущей новостей, мои родители подумали, что могут вздохнуть с облегчением. Наверное, я их разочаровала, потому что мне удается совмещать одно с другим, потому что я работаю по системе - одна неделя в студии, одна неделя в поле", - говорит Евгения.

"В 2020 году я была в Баку, когда началась вторая карабахская война. Я помню, как мы с коллегами добирались туда - прямых рейсов для граждан любой страны, кроме Азербайджана, не было, нам пришлось пересаживаться в Стамбуле, было много бумажной волокиты и заверений, что на месте нам выдадут бронежилеты и каски, - вспоминает Евгения. - В действительности все было иначе. Мы снимали репортажи во время воздушных налетов без жилетов и шлемов. Поэтому теперь я всегда говорю всем, что, когда вы идете на войну, может случиться всякое, и самое главное - защитить себя".

"Все войны одинаковы: всегда есть боль, смерть, героизм, отчаяние, гнев, искренность, слезы, власть, сила и беспомощность, - добавляет она. -Тем не менее, хуже всего, когда война идет в твоей стране. Ситуация становится еще хуже, когда она охватывает всю страну, как сейчас в Украине. Если раньше после возвращения из Донецкой и Луганской областей я могла восстановиться в Киеве или в Черниговской области, откуда я родом и где живут мои родители, бабушки и дедушки, то с 24 февраля у меня больше нет безопасного места, куда я могла бы вернуться, чтобы восстановиться после фронта. В Украине больше нет безопасных мест. Там, где нет ожесточенных боев - падают бомбы".

"Очень трудно выполнять свою работу, когда вы находитесь в эмоциональной ловушке. Трудно говорить, трудно писать, трудно определить, что тебя окружает. Это требует огромных усилий и концентрации", - говорит журналист. - Я и другие мои коллеги-военные корреспонденты живем этим уже восемь лет, но последние три месяца были очень тяжелыми. Мы поддерживаем друг друга, и иногда, когда мне нужна психологическая поддержка после какой-то встречи или поездки, я обращаюсь к своим коллегам - они понимают меня лучше всех. Я думаю, что тренинги с психологами, которые мы проводили в 2018 году, очень помогли нам. Тогда мы узнали некоторые приемы, которые мы используем и которые нам помогают. До этого я могла приехать к родителям и покататься с папой на велосипеде. Для меня это было очень расслабляюще. В марте, когда мои родители были "в оккупации", мне было тяжелее всего. Тем не менее, я считаю, что они - настоящие герои. Им удалось выжить. Мои бабушка и дедушка тоже выжили. Дедушкин дом, яблоневый сад, который мы с папой вместе сажали - все это было уничтожено русскими оккупантами. Но это действительно пустяк. Самое главное, что они выжили, потому что единственной настоящей ценностью на войне является жизнь - все остальное хрупко".

"До середины апреля я делала репортажи в Киеве. Я выезжала везде, куда только могла добраться. Вначале я в основном работала в районе Броваров, потом были Ирпень, Буча, Гостомель, Бородянка, Чернобыль, Чернигов и т.д. Помню, когда мы приехали в Бородянку, одна старушка увидела меня в одном из многоквартирных домов и затащила в свою квартиру, которую она покинула после того, как российская армия начала обстреливать Бородянку. Она была в шоке. Она плакала. Она все время спрашивала, как это возможно, показывала мне свою полностью разрушенную квартиру, сломанную мебель, фекалии на кровати и на обеденном столе, которые оставили жильцы. Она была так потрясена, что мне с трудом удалось уговорить ее выйти на улицу. После того как мы вышли, мы еще четверть часа разговаривали без камеры. Вот так. По-человечески. Она постепенно успокоилась и начала благодарить меня за разговор, добавив, что у нее больное сердце, и этот разговор спас ее от сердечного приступа. Эта история останется со мной навсегда, как и многие другие. Даже те, когда люди не хотят подробно рассказывать о том, через что им пришлось пройти - а таких случаев немало".

"С середины апреля, когда Вооруженные силы Украины отвоевали у российской армии Киевскую и Черниговскую области, я начала выезжать дальше - в Николаевскую, Донецкую, Харьковскую и Луганскую области. Я заметила, что люди в Донецкой и Луганской областях, которые живут с войной уже восемь лет, так сказать, привыкли к ней, если вообще можно привыкнуть к войне ,- говорит Евгения. - Есть люди, которые хотят, чтобы война закончилась любой ценой - независимо от ее исхода. Их можно понять - они устали от всего этого и просто хотят жить. Они устали от переездов и скитаний".

"Я помню, как в 2016 или 2017 году в Донецкой и Луганской областях, которые находились под юрисдикцией Украины, не было украинского телевидения, жители рассказывали то, что слышали от российского. Как только я начинала с ними дискутировать, они становились агрессивными. Чем дольше и спокойнее я с ними разговаривала, тем дружелюбнее они становились, и начинали прислушиваться к тому, что я им говорю. Именно поэтому я считаю, что моя миссия - рассказывать истории из жизни разных людей, потому что каждая история уникальна и каждая история важна. Я стараюсь помогать людям своей работой. Я очень осторожна в своих высказываниях. Когда я веду репортаж с фронта, я избегаю подробностей о времени, месте и маневрах, так как это может навредить военным. Когда я делаю репортажи о гражданских лицах, я стараюсь приблизить истории моих героев к аудитории, потому что они доверились мне и позволили стать их голосом".

"Мне пока трудно сказать, чем я буду заниматься профессионально после победы Украины в войне с Россией. Я могу говорить только о своей личной жизни. Пока что у меня нет детей, и я недавно поняла, что после войны мне придется наверстывать упущенное". (PAP)

Автор: Татьяна Артюшевская

Обр. kjj/

Brak