100 дней войны против Ирана. Ждёт ли нас ещё более серьёзный экономический шок?
Спустя сто дней после начала войны между США, Израилем и Ираном мировая экономика остается относительно устойчивой к последствиям конфликта. Однако часть аналитиков предупреждает, что последствия конфликта могут проявиться с задержкой в несколько месяцев – так же, как после войны Судного дня в 1973 году.
Война против Ирана, начатая 28 февраля США и Израилем, привела к почти полной блокаде Ормузского пролива, через который до конфликта проходило около одной пятой мировых перевозок нефти и сжиженного природного газа (СПГ). Это привело к росту цен на сырье во всем мире.
Эта ситуация вызывает ассоциации с войной Судного дня 1973 года, последовавшим за ней нефтяным эмбарго и первым мировым нефтяным кризисом. Цены на нефть тогда выросли в четыре раза, что имело серьезные последствия для мировой экономики и международных отношений. Конфликт ударил по американскому фондовому рынку сильнее, чем обе мировые войны, но инвесторы долгое время не осознавали масштабов угрозы.
Саад Рахим, главный экономист Trafigura, одной из крупнейших в мире компаний, торгующих сырьем, предупредил в начале июня, что спокойная реакция цен на сырье на конфликт на Ближнем Востоке может вводить в заблуждение. По его мнению, рынок только приближается к моменту, когда последствия сбоев станут более ощутимыми.
По словам Рахима, последствия войны до сих пор смягчались тем, что в начале года мировые запасы сырья были высокими. Рост цен также сдерживался скоординированным высвобождением стратегических запасов нефти, а также тем, что рынок находился в период сезонного снижения спроса. Кроме того, непосредственные последствия сбоев в поставках изначально были менее ощутимы, поскольку на момент начала войны часть нефти и топлива уже находилась в пути к потребителям на танкерах.
До начала войны баррель нефти марки Brent стоил около 72 долларов. В последующие недели, по мере эскалации конфликта, цена превысила 100 долларов. Максимальный уровень – 138 долларов за баррель – был зафиксирован 7 апреля, за день до вступления в силу неустойчивого перемирия, действующего по сей день. В настоящее время нефть марки Brent стоит около 95 долларов за баррель.
Рост цен меньше, чем можно было бы ожидать при столь значительном сокращении поставок нефти. В то же время мировые запасы быстро сокращаются, и, по мнению аналитика Trafigura, текущие цены на сырье не отражают полного масштаба последствий конфликтов.
Эксперты отмечают, что даже окончание войны против Ирана не означает быстрого возвращения к ситуации, существовавшей до конфликта. Восстановление производства и возобновление регулярных поставок займут месяцы, а интенсивность движения танкеров через Ормузский пролив может в течение длительного времени оставаться ниже, чем до войны. Они напоминают, что в Красном море морское движение резко сократилось после атак йеменских повстанцев-хуситов на торговые суда в начале 2024 года и, несмотря на прошедшие два года, не вернулось к прежнему уровню из-за опасений судовладельцев.
Бывший советник Белого дома по энергетике Амос Хохштейн в конце мая оценил, что страны региона считают Иран фактическим хозяином Ормуза и что эта ситуация сохранится в течение длительного времени.
В свою очередь, главный редактор отраслевого судоходного издания Lloyd's List Ричард Мид считает, что движение через пролив может восстановиться максимум до 60–70% от прежнего уровня. По его оценке, суда, связанные с Китаем, будут проходить без особых препятствий, в то время как западным судовладельцам могут потребоваться дополнительные соглашения с Ираном.
Именно задержка реакции экономики и рынков заставляет часть комментаторов сегодня вспоминать события более чем полувековой давности.
Во время еврейского праздника Йом-Кипур 6 октября 1973 года Сирия и Египет при поддержке СССР нанесли Израилю удар внезапности. После ожесточенных боев инициативу перехватил Израиль, в том числе благодаря поставкам оружия из США. В ответ арабские нефтедобывающие страны Персидского залива почти сразу приостановили экспорт сырья в США и несколько других государств, поддерживающих Израиль.
Перемирие, выработанное ООН, вступило в силу 25 октября, но эмбарго осталось в силе. На следующий день индекс S&P 500, включающий 500 крупнейших компаний, котирующихся на американской бирже, и считающийся основным индикатором состояния фондового рынка США, достиг пика. Падение началось только позже.
Танкерам потребовалось несколько недель, чтобы добраться из Ближнего Востока в западные страны, поэтому дефицит топлива и резкий рост цен стали заметны только через два-три месяца.
Однако даже после отмены эмбарго в марте 1974 года курсы акций в США упали еще почти на 40%. Очереди на заправочных станциях и ухудшение общественного настроения не исчезли, таким образом, вместе с окончанием нефтяного кризиса.
Если бы сегодня цена на нефть марки Brent выросла так же, как после войны на Йом-Кипур, то есть на 277% за шесть месяцев, то к концу 2026 года баррель стоил бы около 275 долларов. Сегодня это кажется почти невообразимым, – отмечает аналитик Bloomberg Джон Отерс, – так же как в 1973 году невообразимым казался рост цены с 3 до 12 долларов за баррель.
Наиболее серьезные экономические последствия крупных геополитических кризисов обычно проявляются с задержкой. Еще позже их замечают финансовые рынки, реакция которых во многом зависит от настроений инвесторов, предупреждал в конце марта Отерс.
Joanna Baczała (PAP)
Обр. Dmitrii P.
dpp/
