85 лет назад в Едвабне произошло массовое убийство евреев
10 июля 1941 года в Едвабне были убиты несколько сотен евреев. Согласно данным Института национальной памяти (IPN), собранным более 20 лет назад, преступление было совершено поляками, но по подстрекательству немцев. Аналогичные инциденты произошли в то время более чем в двадцати других городах.
Едвабне, город недалеко от Ломжи, находился под советской оккупацией с сентября 1939 года по июнь 1941 года. 23 июня 1941 года, на следующий день после начала германо-советской войны, в Едвабне вошёл отряд вермахта, которого жители встретили цветами. Солдаты немедленно двинулись далее на восток, и с этого момента город перешёл под надзор немецкой жандармерии (по разным источникам, количество жандармов составляло от восьми до одиннадцати). Также начали действовать гражданские власти – с польским бурмистром и его заместителями.
Именно они, как считается, были организаторами преступления, совершенного 10 июля 1941 года. Погром в Едвабне был одним из многих подобных инцидентов в тот период. Историк Анджей Жбиковский установил, что в период с июня по июль 1941 года в Ломжском районе и в западной части Белостокского региона произошло 26 антиеврейских инцидентов с участием поляков. Вероятно, больше всего жертв было в Радзилове (18 км от Едвабне), где 7 июля местные поляки убили 800 евреев. Доктор Кшиштоф Персак, историк из Института политических исследований Польской академии наук, в своей публикации по этому вопросу пояснил, что в основе этих событий лежал довоенный антисемитизм, но еще более сильным прямым мотивом агрессоров были межэтнические противоречия и антиеврейские настроения, возникшие во время советской оккупации. "Во многих случаях это умело разжигалось сотрудниками немецкой Полиции безопасности, действовавшими за кулисами. Евреи, в соответствии с глубоко укоренившимся стереотипом "еврейского коммунизма", стали козлами отпущения, на которых местные националисты мстили за советские репрессии", - подчеркнул доктор Персак.
Первое расследование погрома в Едвабне, проведенное сразу после войны, завершилось в окружном суде Ломжи, где один подсудимый был приговорен к смертной казни, а девять других - к тюремным срокам (от восьми до пятнадцати лет). Однако в ходе расследования было упомянуто около 70 имен. Различные лица обвиняли друг друга, но некоторые позже отозвали свои показания, объяснив, что их заставили признаться избиениями и пытками.
В конечном итоге, единственный смертный приговор был заменен тюремным заключением, и все осужденные были освобождены до истечения срока наказания.
В 2000 году Институт национальной памяти (IPN) возбудил новое расследование, но, поскольку виновные не были установлены, прекратил дело.
На начальном этапе следственный отдел IPN выдвинул три гипотезы, которые были проверены на основе всех собранных в ходе расследования доказательств. Согласно первой гипотезе, преступления в Едвабне были совершены самими немцами, без участия поляков, или путем принуждения определенной группы польских гражданских лиц к участию. Вторая гипотеза предполагала, что преступления в Едвабне были совершены самими поляками по собственной инициативе, без сотрудничества с немцами. Третья гипотеза предполагала, что преступления были "совершены группой поляков, действовавших под влиянием немцев, с чувством вседозволенности и полной безнаказанности с немецкой стороны".
За год до принятия решения о прекращении расследования, 9 июля 2002 года (когда все запланированные следственные мероприятия были завершены), прокурор Радослав Игнатьев (тогдашний глава Отдела по расследованию преступлений против польского народа в Белостоке) представил вероятный ход преступления.
Он написал, что утром 10 июля 1941 года жители окрестных деревень начали прибывать в Едвабне с намерением принять участие в заранее спланированном убийстве еврейского населения города. Вечером накануне событий некоторые еврейские жители были предупреждены польскими знакомыми о том, что готовится коллективная акция против евреев.
С самого утра началось изгнание еврейского населения из домов и его принудительное перемещение на рыночную площадь городка. Собравшимся было приказано вырывать траву между брусчаткой, выложенной на площади. В отношении собравшихся совершались акты насилия. Это делали жители Едвабне и окрестностей - польской национальности.
Прокурор Игнатьев отметил, что многочисленные свидетели, опрошенные в ходе расследования, упоминали о присутствии в Едвабне немцев в форме. "Эти немцы, вероятно, в составе небольшой группы помогали доставлять жертв на рыночную площадь, и их активная роль ограничивалась этим. В свете собранных доказательств неясно, участвовали ли они в сопровождении жертв к месту казни или находились возле сарая. Показания свидетелей в этом отношении значительно разнятся", - написал прокурор Игнатьева.
В следующем разделе он описал события на рыночной площади и вокруг неё. Собравшихся там еврейских мужчин заставили разбить статую Ленина, установленную на площади (воздвигнутую во время советской оккупации – РАР), а затем отнести её фрагменты на рыночную площадь, а оттуда – в сарай.
"Эта группа (еврейских мужчин – РАР) могла насчитывать примерно 40-50 человек. Среди них был и местный раввин. Жертвы из этой группы были убиты неустановленным образом, а тела сброшены в могилу, вырытую внутри сарая. Части разбитого бюста Ленина были брошены поверх тел в могиле", – написал прокурор Игнатьев.
Вторую, более многочисленную группу евреев вывели с рыночной площади через некоторое время, возможно, через 1-1,5 часа, как выразился один из свидетелей. Другие свидетели указали, что это было поздно вечером. "В эту группу входило несколько сотен человек, вероятно, около 300, судя по числу жертв в обеих могилах, согласно оценке археологической и антропологической группы, участвовавшей в эксгумации", - отметил прокурор.
Во второй группе были жертвы обоих полов и разного возраста, в том числе дети и младенцы. Этих людей отвели в деревянный сарай с соломенной крышей. После закрытия сарая здание облили керосином и подожгли. Находившиеся внутри евреи сгорели заживо.
Прокурор Игнатьев также сослался на информацию, представленную в публикации Яна Томаша Гросса "Соседи", о числе жертв преступления 10 июля 1941 года - приблизительно 1600 человек.
"Неполный объем эксгумационных работ, а также невозможность проверить гипотезу о существовании братской могилы или могил на еврейском кладбище не позволяют достоверно определить общее число жертв, убитых в день преступления в Едвабне. Число в 1600 жертв или близкое к нему кажется крайне маловероятным и не подтверждено в ходе текущего расследования. В день преступления в Едвабне, безусловно, находились люди еврейской национальности, которые нашли там убежище из таких мест, как Визна и Кольно. Однако определенная группа еврейского населения выжила. Можно предположить, что это были как минимум несколько десятков человек, которые жили в городе и его окрестностях после даты преступления, до начала ноября 1942 года", - написал прокурор Игнатьев.
"Что касается участия польских гражданских лиц в преступлении, следует предположить, что это сыграло решающую роль в осуществлении преступного плана. Можно предположить, что преступление в Едвабне было совершено по подстрекательству немцев. Присутствие, даже пассивных немецких жандармов из едвабнского полицейского участка, а также других немцев в форме (если они присутствовали на месте преступления) было равносильно согласию и терпимости к преступлению против еврейского населения этого города. В этой ситуации следует отметить, что оправдано приписывать, в широком смысле уголовного права, совершение этого преступления немцам. Исполнителями преступления, в строгом смысле слова, были жители Едвабного и окрестностей - мужчины, число которых составляло не менее 40 человек. (…) Следует предположить, что они активно участвовали в преступлении, вооруженные палками, мотыгами и другими орудиями", – отметил он.
Показания свидетелей указывают на то, что после совершения преступления имущество, оставленное потерпевшими, было украдено.
В обосновании прекращения расследования отмечалось, что невозможно установить причины пассивного поведения большинства населения города перед лицом преступления. "В частности, невозможно определить, была ли эта пассивность результатом одобрения преступления или запугивания жестокостью действий преступников. Такое отношение жителей Едвабне к преступлению, совершенному 10 июля 1941 года, не поддается уголовно-правовой квалификации и, следовательно, не может быть предметом оценки в контексте привлечения к уголовной ответственности", - написал прокурор Игнатьев.
В заключение он добавил, что из лиц, чьи имена были указаны в материалах дела как имена преступников, некоторые были осуждены в установленном законом порядке, а другие уже умерли на момент проведения расследования.
"Из числа лиц, чьи имена были указаны в материалах дела как имена преступников, некоторые были осуждены в судебном порядке. Другие уже умерли. (...) Не собрано достаточных доказательств для установления личности и предъявления обвинений каким-либо другим ныне живущим преступникам, причастным к убийству польских граждан еврейской национальности 10 июля 1941 года в Едвабне", - написал Игнатьев в заключении обоснования прекращения расследования. (PAP)
Обр. kjj/
