Отчёт: рост антиукраинских настроений фиксируют почти все респонденты
"Рост антиукраинских настроений фиксируют почти все респонденты, в том числе люди, проживающие в Польше более десяти лет или имеющие польское гражданство. Враждебность не является лишь интернет-проблемой", – говорится в отчёте, опубликованном Институтом Политической Критики.
Опубликованный исследовательским центром Институт Политической Критики (пол. Instytut Krytyki Politycznej) отчёт "Мы не дома. Украинские мигранты и беженцы об отношениях с поляками" подготовлен для него исследовательницей миграции доктором Еленой Бабаковой и доктором хабилитованным, профессором Варшавского университета Пшемыславом Садурой. Отчёт был составлен на основе глубинных интервью, проведённых с 25 мигрантами и беженцами из Украины, различающимися по полу, возрасту, семейному положению, активности на рынке труда и дальнейшим миграционным планам. 14 респондентов составили военные беженцы (после 2022 года), а 11 – трудовые мигранты (до 2022 года).
Институт подчеркнул, что из отчёта следует: охлаждение польско-украинских отношений замечает большинство опрошенных.
Среди них есть также наиболее интегрированные в польский социум .
"Рост антиукраинских настроений фиксируют почти все собеседники, в том числе люди, проживающие в Польше более десяти лет или имеющие польское гражданство", – отметили авторы отчёта.
Они подчеркнули, что, по мнению большинства респондентов, точкой перелома, когда антиукраинские настроения стали более заметными, стала избирательная президентская кампания 2025 года. Однако особенно среди довоенных мигрантов высказывалось мнение, что польско-украинские отношения никогда не были особенно хорошими, а 2022-2023 годы были скорее исключением.
Авторы отметили, что враждебность, о росте которой с начала 2025 года говорят респонденты, не является лишь интернет-проблемой, несмотря на то что в социальных сетях и на форумах она воспринимается как наиболее ощутимая и дискриминационная. Они подчеркнули, что сейчас антиукраинские настроения проявляются в разных сферах жизни и касаются повседневных ситуаций.
Респонденты рассказывали, в частности, о случаях дискриминации на работе, в жилье или в школе, однако больше всего инцидентов касалось публичного пространства. Особенно это относилось к ситуациям в общественном транспорте.
Украинцы сообщали, что триггером агрессии часто является сам украинский язык или акцент. Агрессоры, услышав язык или акцент, часто реагируют – по словам респондентов – враждебностью, которая проявляется в словесной агрессии или поведении, намекающем на плохие намерения.
Авторы отчёта подчеркнули, что реакцией на такие ситуации является в основном молчание. Об этом свидетельствует тот факт, что из 25 собеседников только один вступил в разговор и начал записывать нападавшего.
"Часто применяются превентивные меры – отказ от использования собственного языка в публичном пространстве", – отметили они.
Другой защитной реакцией является использование польской речи, которая была бы лишена любой тени "восточного акцента".
"Ещё шире перечень опыта, который сами респонденты описывали как нейтральный: отказ в аренде жилья украинцам, не связанные с лечением язвительные замечания со стороны врачей или двойные стандарты оценки польских и украинских студентов со стороны академического персонала. Оскорбления, с которыми они сталкивались на автобусной остановке, собеседники объясняли словами "ну, такова жизнь" – редко выражая возмущение или сожаление. Украинцы обычно вытесняют негативный опыт, связанный с национальностью", – отметили авторы.
Институт Политической Критики ведёт исследовательскую деятельность, сосредоточенную на ключевых вызовах современной культуры, политики и экономики. (PAP)
Обр. Ihor Usatenko
iua/
