Сикорский в интервью Frankfurter Allgemeine Zeitung: мы требуем места за столом переговоров по Украине
Мы находимся на передовой, мы подвергаемся риску. Поэтому в вопросе Украины мы требуем места за столом переговоров. Об этом заявил министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский в интервью немецкой газете Frankfurter Allgemeine Zeitung (FAZ).
Отвечая на вопрос об отношении к наращиванию вооруженных сил Германии и Польши, Сикорский ответил, что "самой опытной и в настоящее время самой большой армией в Европе является украинская армия, и именно её героическое сопротивление даёт нам время на вооружение". Он отметил, что Польша уже ранее начала увеличивать расходы на оборону, а Германия сейчас наверстывает упущенное.
Глава польского МИД подчеркнул, что "пока Германия является демократическим государством, членом НАТО и ЕС, мы с удовлетворением это принимаем".
"Однако я считаю, что в интересах Германии — вписать вооружение в безопасный европейский контекст сотрудничества с соседями", – отметил дипломат.
На вопрос о лидерстве Германии, Великобритании и Франции в переговорах по Украине Сикорский ответил: "Между Чёрным, Балтийским и Адриатическим морями в ЕС проживает 120 млн человек, а вместе со Скандинавией – 150 млн человек, которые гораздо более непосредственно подвержены угрозе российской агрессии, чем Германия".
"Нельзя игнорировать одну треть ЕС. Франко-германский двигатель слишком мал, чтобы приводить в движение такой огромный механизм, каким стал ЕС", – добавил он.
Он подчеркнул, что Польша также должна занять место за переговорным столом.
"Мы должны действовать либо через учреждения, предусмотренные договорами ЕС, такие как Европейский совет, либо через коалицию стран, готовых представлять континент на переговорах. Мы – соседи как России, так и Украины; а вы, в Германии, – нет. Жители юго-восточной Польши буквально слышат российские бомбардировки западной Украины. Мы находимся на передовой, а 90 процентов оружия, поставляемого Украине, проходит через Польшу. Мы подвергаемся риску. Поэтому в этом вопросе мы требуем места за переговорным столом", – сказал Сикорский.
FAZ поинтересовалась, не затрудняет ли Польша сама свою позицию из-за внутреннего конфликта между президентом и правительством, который влияет на восприятие страны.
"Другие страны, в том числе Франция, также сталкиваются со сложными ситуациями. Это часть политики, а значит, и внешней политики", – ответил Сикорский.
Говоря о шансах на достижение соглашения в войне между Россией и Украиной, польский министр отметил, что "пространство для дипломатии откроется, когда Путин будет готов положить конец войне".
"Колониальные войны заканчиваются только тогда, когда агрессор приходит к выводу, что не в состоянии вернуть свою бывшую колонию с приемлемыми затратами. Думаю, с каждым месяцем, когда Украина наносит успешные глубокие удары и проводит контрнаступления, мы приближаемся к этой цели. Наша задача – изменить расчёты Путина. Мы поступили правильно, предоставив Украине кредит от ЕС в размере 90 млрд евро. Это должно заставить Путина заново обдумать, сможет ли он продолжать эту войну ещё два года. Однако, возможно, в Москве ему уже не говорят правду: что он не справится", – сказал Сикорский.
Комментируя российские диверсионные действия в Польше, он напомнил, что "за последние 500 лет мы научились тому, что должны относиться к России серьезно, когда она представляет для нас угрозу".
Говоря об отношениях между Европой и США, глава польской дипломатии отметил, что "американцы уже много лет открыто заявляют, что Западная Европа слишком долго пользовалась дивидендами мира, что их внимание обращается к другим регионам и что мы должны укрепить нашу собственную конвенциональную оборону".
Говоря об устремлениях Украины к вступлению в ЕС, Сикорский заверил, что Польша поддержит открытие глав, как только будут выполнены технические предварительные условия.
"Конечно, мы будем вести переговоры, и в некоторых областях они будут непростыми, поскольку наши интересы не совпадают. Всегда существуют определенные исторические вопросы с соседями. Но генеральный секретарь ООН однажды сказал мне, что странам очень трудно договориться о прошлом, а гораздо легче договориться о будущем". (PAP)
Обр. Dmitrii P.
dpp/
