Ежи Плева: без реформы Общей сельскохозяйственной политики трудно представить вступление Украины в ЕС
"Без реформы Единой сельскохозяйственной политики трудно представить вступление Украины в ЕС, но ее вступление не разорит бюджет ЕС", - заявил агентству PAP бывший генеральный директор Управления по сельскому хозяйству Европейской комиссии Ежи Плева.
Переговоры Украины с Европейским союзом набирают обороты. Во вторник ЕС открыл еще один, второй кластер в рамках переговоров о вступлении страны; он касается внешней и оборонной политики ЕС. Всего месяцем ранее был открыт первый, ключевой кластер, охватывающий фундаментальные вопросы. Украина надеется на скорейшее открытие оставшихся четырех кластеров: внутренний рынок, конкурентоспособность, климат и сельское хозяйство.
В Польше существует мнение, что сельское хозяйство может стать одной из самых сложных глав. Это подтвердил во вторник заместитель министра иностранных дел Игнаций Немчицкий. "Открытие глав заключается в том, что мы выдвигаем конкретные требования к государствам-кандидатам. В Польше мы, например, говорим о желании, чтобы украинские фермеры следовали европейским стандартам", - пояснил он.
Корреспондент агентства РАР побеседовал с Ежи Плева, который отвечал за сельскохозяйственные переговоры, когда Польша стремилась вступить в ЕС более четверти века назад, о том, как могут выглядеть сельскохозяйственные переговоры Украины с ЕС.
Агентство РАР: Будет ли сельское хозяйство самой сложной областью на переговорах о вступлении Украины в ЕС?
Ежи Плева: Это распространенное мнение. И есть основания так считать. Но является ли оно самой сложной областью? Есть и другие области, которые могут создать проблемы. Сельское хозяйство - очень важная и деликатная область. Мы помним кризис, разразившийся более трех лет назад вокруг экспорта украинского зерна.
РАР: Речь идет о "зерновой войне", которая привела к охлаждению польско-украинских отношений, верно?
Ежи Плева: Я бы не назвал это войной, потому что цель отмены таможенных пошлин на украинское зерно была благородной. Украина находилась в сложной ситуации. Целью было разгрузить запасы зерна, которые нельзя было транспортировать через черноморские порты, но результат оказался таким, каким он был. Произошли злоупотребления. Техническое зерно было отправлено в Польшу, точное количество остается неизвестным, что создало проблемы для польских производителей зерна.
РАР: Насколько правдиво утверждение о том, что украинское сельское хозяйство представляет серьезную конкуренцию Польше? Мы являемся лидерами в ЕС по производству и экспорту сельскохозяйственной и пищевой продукции.
Ежи Плева: Без сомнения, Украина обладает огромным потенциалом в этой области. Согласно статистике, относящейся к периоду до начала войны с Россией, Украина имеет 41,3 миллиона гектаров пахотных земель, Польша -14,6 миллиона гектаров, а весь Европейский союз - 156 миллионов гектаров. После вступления в ЕС Украина будет владеть 25 процентами от общей площади. Доля сельскохозяйственных земель ЕС будет еще больше. В пересчете на пахотные земли эта доля будет еще больше. Украина располагает 32,7 миллионами гектаров, что составит одну треть пахотных земель ЕС.
РАР: Более того, это в основном плодородный чернозем.
Ежи Плева: Верно, около 40% мирового чернозема находится в Украине, но Украина сейчас в состоянии войны и имеет очень слаборазвитое сельское хозяйство. Она специализируется в основном на выращивании пшеницы, кукурузы, масличных культур и рапса. Она является крупнейшим в мире производителем семян подсолнечника и крупным производителем птицы, но в этой области она не так доминирует, как Польша.
Что касается молока, молочных продуктов, говядины и свинины, Украина является чистым импортером. Поэтому она не представляет угрозы для польского сельского хозяйства. Кроме того, в стране очень слабо развита агропродовольственная промышленность. Поэтому она специализируется в основном на экспорте сырья. Чтобы получить прибыль, ей приходится продавать его в больших объемах за границу. Несмотря на это, украинский экспорт продуктов питания не так уж велик – до начала войны он составлял до 30 миллиардов долларов в год, а сегодня он еще ниже. Для сравнения, польский экспорт вдвое выше, чем украинский до войны, потому что мы продаем в основном переработанную продукцию.
РАР: Несмотря на это, польские фермеры опасаются украинской конкуренции.
Ежи Плева: После российского вторжения в 2022 году ЕС приостановил действие всех таможенных пошлин на украинские товары, включая сельскохозяйственную продукцию. Это было сделано для того, чтобы помочь ЕС противостоять России, но вызвало некоторые сбои на сельскохозяйственных рынках, особенно в странах, граничащих с Украиной. Именно отсюда и берется такое восприятие украинского сельского хозяйства. Мы помним «эффектные» акции польских фермеров в 2024 году – блокирование пограничных переходов, демпинг украинского зерна и т. д. В общем, Украина обладает значительным потенциалом, который в настоящее время не используется, в том числе потому, что страна все еще находится в состоянии войны; страна опустошена. Всемирный банк оценивает потери украинского сельскохозяйственного сектора в десятки миллиардов евро! Через три года после вторжения эта цифра составила 70 миллиардов евро, что превышает весь бюджет Единой сельскохозяйственной политики ЕС (ЕСП), который составляет приблизительно 55 миллиардов евро в год.
РАР: Возможно ли принять в ЕС страну с таким крупным сельскохозяйственным сектором без радикального изменения Общей сельскохозяйственной политики? А как насчет прямых выплат фермерам?
Ежи Плева: Сформулировав вопрос таким образом, вы частично ответили на свой собственный. Без реформы Единой сельскохозяйственной политики (ЕСП) трудно представить вступление Украины в ЕС, что не меняет того факта, что противники вступления этой страны в ЕС используют аргумент о том, что это "взорвет" сельскохозяйственный бюджет. Между тем, сельскохозяйственная политика ЕС постоянно меняется, и мы до сих пор не знаем, как она будет выглядеть после 2027 года, поскольку переговоры по новой бюджетной перспективе на 2028-2034 годы продолжаются.
Реформа ЕСП необходима независимо от того, вступит Украина в ЕС или нет. Когда Польша вела переговоры о членстве в ЕС, мы говорили, что нам нужно сесть на скоростной поезд TGV, потому что нам нужно адаптироваться к постоянно меняющимся условиям. То же самое произойдет и с Украиной. Это обсуждается с июля прошлого года. Предлагаемые изменения в ОСП предполагают передачу как большей власти, так и ответственности государствам-членам. В настоящее время 25% прямых выплат направляются на эко-схемы (добровольные ежегодные субсидии фермерам, внедряющим методы, полезные для окружающей среды, климата и благополучия животных, выходящие за рамки основных правовых требований – прим. ред. РАР), и в будущем этот процент может быть еще выше. Использование средств ЕС будет в значительной степени определяться государствами-членами, которые готовят для этой цели национальные и региональные планы партнерства.
РАР: Трудно представить, что прямые выплаты будут распространены на крупные украинские агрохолдинги.
Ежи Плева: Одна из проблем заключается в том, что структура фермерских хозяйств в Украине отличается от таковой в странах ЕС. 110 крупнейших украинских агрохолдингов используют около 3 миллионов гектаров. Фермы площадью более 1000 гектаров используют 57% сельскохозяйственных земель страны.
РАР: Если бы система прямых выплат была распространена на них, раздулся бы бюджет ЕС?
Ежи Плева: Это не отвечало бы интересам налогоплательщиков ЕС. К счастью, в рамках Единой сельскохозяйственной политики ЕС существуют механизмы, позволяющие осуществлять такое регулирование. Я имею в виду так называемое ограничение, которое лимитирует сумму прямых выплат, которые может получить отдельное фермерское хозяйство. Это связано с тем, что в ЕС также есть крупные фермерские хозяйства – расположенные в основном в Восточной Германии, Чехии, Словакии и Румынии. Примерно 20% фермерских хозяйств ЕС получают 80% своих средств за счет прямых выплат. Европейская комиссия хотела бы сделать ограничение обязательным, но государства-члены применяют его на добровольной основе. Польша использовала этот механизм в финансовом периоде 2014-2020 годов – фермерское хозяйство могло получить максимум 100 000 евро, но отменила его в текущем семилетнем бюджетном периоде.
PAP: Разве одним из условий вступления Украины в ЕС не должно быть введение ограничения?
Ежи Плева: Само название предполагает, что Единая сельскохозяйственная политика - это политика сообщества, а значит, одинакова для всех. Если бы ограничение субсидий было обязательным, оно распространялось бы на все государства-члены. Помните, что когда Польша вступила в ЕС, процесс получения полных субсидий растянулся на длительный период - они вводились поэтапно в рамках механизма поэтапного внедрения.
РАР: Польше пришлось согласиться на переходные периоды во многих областях, включая сельское хозяйство. Будет ли аналогично в Украине?
Ежи Плева: Это станет предметом переговоров, и конкретные решения по этому вопросу будут приняты на заключительном этапе переговоров. Некоторые области, где переходные периоды будут необходимы, уже выявляются, но я бы не хотел раскрывать карты для Украины. Возьмем, например, требования ЕС к биоразнообразию, которые станут серьезной проблемой для страны, где огромные участки земли каждый год засеваются одними и теми же культурами». Переходные периоды следует ожидать в переговорной главе «Безопасность пищевых продуктов», в частности, когда речь идет о таких вопросах, как переработка пищевых продуктов и ветеринария.
У нас тоже были переходные периоды продолжительностью от трех до четырех лет. Украине будет сложно сразу адаптироваться к правилам ЕС по использованию пестицидов. В случае Польши наиболее ожесточенные дебаты развернулись по вопросу доступа иностранцев к земле, который был частью переговорной главы под названием «свободное движение капитала». Готовясь к переговорам, мы стремились добиться постоянного исключения этого пункта. В нашей переговорной позиции мы запросили 17-летний переходный период, и нам удалось договориться о 12-летнем. Что касается сельского хозяйства, то десятилетние переходные периоды в отношении прямых выплат действовали для всех новых государств-членов — включая Румынию, Болгарию и Хорватию — и их введение было инициировано со стороны ЕС. В период выравнивания с уровнем ЕС они могли дополнять размер субсидий на 30 % за счет национальных бюджетов посредством так называемых дополнительных выплат.
PAP: Как долго могут продлиться сельскохозяйственные переговоры с Украиной?
Ежи Плева: Коротко - когда Украина выполнит условия членства. Ключевую роль играет политическая воля, и с обеих сторон. На данный момент переговоры продвигаются довольно быстро. Украина подала заявку на членство в конце февраля 2022 года, получила статус страны-кандидата в июне того же года, так называемый процесс проверки, или правовая экспертиза, был завершен, и уже открыты два переговорных кластера. Конечно, начало переговоров — это важный этап, но закрытие отдельных кластеров будет гораздо сложнее. В процессе вступления новой страны в ЕС требуется единогласное решение примерно по 100 вопросам среди государств-членов Европейского союза.
РАР: В случае с Польшей одни только переговоры длились более четырех лет.
Ежи Плева: Именно. Я помню, как в начале переговоров мы опасались, что не сможем установить крайний срок их завершения, а следовательно, и дату вступления. В случае с Украиной фактором, препятствующим вступлению, является война. Однако я хотел бы подчеркнуть, что в этих сложных обстоятельствах сам переговорный процесс идет гладко. Условием членства в ЕС является не только адаптация законов, но и создание институтов. Между тем, сложно, например, создать платежное агентство, которое занималось бы прямыми платежами, когда часть территории страны находится под оккупацией. (РАР)
Беседовал: Jacek Pawlicki
Обр. kjj/
